Памяти старца Евфимия

Как-то один любящий отец учил трехлетнего сына выговаривать букву «с»:
– Витя, скажи-ка слово «сын»!
– Шин!

– А скажи «сено»!
– Шено!
– Скажи «Спасибо»!

Памяти старца Евфимия

И тут мальчик, глядя на иконы в красном углу избы, сказал:
– Шпаши Бог!
Растроганный отец обнял сына, и тот, приободренный папиной лаской, отозвался:
– Слава Богу!
С тех пор он больше не путал буквы «с» и «ш».
Шел 1938 год, а малышом тем был будущий оптинский схимонах Евфимий (Богомолов).
Отец Евфимий был смиренным молитвенником – никто и никогда не видел его гневным. Радость, кротость, большая любовь к людям, мудрость – все эти дары Святого Духа почивали на скромном оптинском схимонахе.
Без Бога – ни до порога
Родился будущий схимник, а тогда просто Витя Богомолов, в 1935-м году в деревне Андреевке Ордынского района Пермской области. В те времена деревня, основанная в 1782-м году, еще жила полной жизнью – это сейчас в ней осталось совсем немного жителей.
Семья Богомоловых была многодетная: 8 человек детей. Мама работала на колхозной ферме скотницей: доила коров, пасла, чистила навоз. Работы было много, а с детишками помогала управляться бабушка, дети звали ее «старая мама».
Старая мама с утра молилась, причем до глубокой старости читала молитвы по памяти, а потом вставала к печи и готовила обед на всю ораву, а также корм корове, козам и овцам. Будила внучат к завтраку и вместе с ними снова молилась – дети были приучены к молитве. Витя не представлял себе, как без молитвы можно сесть за стол или лечь спать. Вечером молились при керосиновой лампе, а когда не было керосина – при горящей лучине. Впрочем, лучину долго не жгли, ведь бабушка все равно знала все молитвы наизусть.
Детские молитвы
Когда Вите исполнилось 6, папу забрали на фронт – шел 1941 год. Каждый вечер все дети в семье молились на коленях перед иконами, просили Господа о защите отца и других русских воинов. В Андреевке в те годы имелось 68 дворов, и почти все жители этих дворов были людьми верующими, в красных углах держали иконы, каждый день молились и освящали иконы к праздникам святых.
В пятистенном доме Богомоловых имелось три красных угла с иконами и лампадами. Бабушка по праздникам и по необходимости помазывала внуков маслом из лампадок.
Отец Евфимий вспоминал позднее, что икон не было в шести избах, и хозяева пяти из них не вернулись домой с войны.

Памяти старца Евфимия

Урок на всю жизнь
Летом 1941 года шестилетний Витя ходил в колхозный детский сад и был старшим в группе, потому чувствовал свою ответственность за друзей. Вблизи детсада, который колхозники называли площадкой, строили деревянный склад для зерна, и дети часто бегали по стройке. Как-то они делали из коры деревьев лодочки, пускали их по ручью, и один из мальчишек, будущий знатный колхозник Иван Максимович, а тогда маленький Ваньчик, чуть не попал под топор плотника. Тот так рассердился и испугался за ребенка, что выбранил его от досады непечатным словом.
Дети разбежались, нянечка, услышав ругань, подхватилась, забрала детей и закрыла в чулан. Так они и остались без своих корабликов.

Памяти старца Евфимия

Витя на правах старшего в группе решил проучить виноватого, громко выбранил его, повторив слова плотника, и добавил:
–Ты чего, Ваньчик, не видишь, куда лезешь?!
Все ребятишки оторопели, замолчали, а потом стали стучать в дверь чулана и просить прощения. Нянечка выпустила их, а сама взяла Витю за ухо:
– Как ты сейчас обозвал Ваньчика?
Витя почуял неладное, насупился, молчит. А она уже ласково:
– Ну, признавайся, я никому не скажу…
И он сквозь слезы повторил бранные слова.
Вечером пришел домой – там одна бабушка. Подводит мальчика к иконам, крестится и говорит:
– Я сегодня видела, что ты заболел, что у тебя болит?
Еще не сообразив, к чему она это клонит, Витя ответил:
– Да нет, ничего не болит…
А старая мама тихонько его пальчиком в грудь тычет и печально произносит:
– Душа, наверное, болит…
Тут малыш всполохнулся, вспомнил дневное событие и заплакал. Тогда бабушка погладила его ласково по голове и сказала:
– Это хорошо, что ты заплакал, понял, значит, свой грех. Бог да простит нас с тобой. А ты помни, чтобы не грешить.
И Витя на всю жизнь это запомнил.
Подарок от Святой Троицы
Вскоре произошел еще один случай, который Витя помнил всю жизнь. Шла война, мужчины все на фронте, матери с детишками жили впроголодь. Как-то, перед праздником Святой Троицы, мама Вити порубила топором гороховую ботву и поручила сыну снести эту ботву вечером на мельницу, чтобы испечь угощение к праздничному дню.
Мельничиха, пожилая тетя Катя Тосиха, показала ребенку, куда сыпать ботву, и запустила жернова. Стоит Витя перед лотком, мешочек подставил, ждет свою серую труху – и вдруг вместо трухи из лотка ему в мешок посыпалась белая пшеничная мука. Он мешочек убрал, а тетя Катя заругалась, что мука мимо сыплется, заставила скорее снова подставить.
И спрашивает оторопевшего мальчика:
– Ты, Витюшка, вечером молился, небось?
– Ага…
– Вот Господь и услышал вас! Пресвятая Троица вам подарок к празднику посылает!
Пришел домой, рассказывает о подарке от Святой Троицы – мама и бабушка крестятся, плачут.
Как Витя сливками соблазнился

Памяти старца Евфимия

Как-то утром Витя пошел выгонять, как обычно, телят. Вышел в сени, смотрит: возле крынок с молоком кот сидит. Подошел ближе:
– Что, усатый, принюхиваешься, небось, сливочек захотел?
Приподнял дощечку с крынки – там сливки густые, желтые, сладкие. Не удержался и пальцем туда – раз, другой, третий. Тут ему кто-то – бац по голове. Оглянулся: мама с медным ковшом в руке стоит. Витя скорей из сеней к телятам, а сам расстроился сильно: и больно, и стыдно, и обидно…
Сквозь слезы стал молиться:
– Господи, Иисусе Христе, помилуй мя и помоги не обижаться на маму!
Помолился – немного успокоился. Телята прилегли отдохнуть на влажную от росы траву, солнышко вышло, стало пригревать, роса высохла. Уселся Витя у березки, смотрит на Божий мир, видит: бежит к нему младшая сестренка.
– Вот, мама со старой мамой послали тебе шанежек! Ты поешь, а я за телятками посмотрю!
И тут целая буря чувств обуяла мальчика. На всю жизнь запомнил! Жалость к маме: он так плохо поступил, напакостил, можно сказать, а она его простила и шанежки такие замечательные прислала… А он еще на нее обижался… Маме так тяжело без папы растить их всех, а он вместо того, чтобы поддержать, сливки тайком лопает… Мысли к войне переметнулись. Стал думать, что и молится-то он по своей лени за папу плохо…
Тут его взрослые раздумья прервал бычок по прозвищу Франко – подошел, стал лбом под коленки подталкивать: пора на водопой.

Памяти старца Евфимия

Не хочешь учиться – иди работать в колхоз
В те годы дети рано начинали работать в колхозе. Витя с начальной школы пас летом стадо колхозных овец и коз. После 4 класса ему пришлось работать пастухом почти до конца октября, и когда вернулся в школу, оказалось, что первая четверть уже закончилась, и он сильно отстал от одноклассников.
Как-то вечером, после семейного ужина, к Богомоловым пришла классная руководительница, стала жаловаться, что мальчик хоть и способный, но догонять класс ему трудно, нужно заниматься дополнительно, стараться. Папа выслушал спокойно, а потом спросил сына:
– Сынок, а хочешь ли ты учиться? Вот, сидишь ты в углу под иконами, уже почти взрослый… Решай сам! Если не хочешь учиться – иди работать в колхоз. Пойдешь на ферму возить корм и дрова…
Витя встал, посмотрел на спокойное лицо отца и ответил:
– Ладно, папа, благослови.
Мама, до этого молчавшая, всполошилась и, взволнованно крестясь на иконы, запричитала:
– Ой, да что же это вы так неразумно решаете!
Классная руководительница, не ожидавшая такого поворота событий, тоже встревожилась, стала возражать, что мальчик еще маленький, ему нужно ходить в школу.
Витя же встал в позу и ответил:
– Мне в январе 13 лет будет – какой же я маленький?!
Так Витя начал свою трудовую деятельность с 12 лет. А папа знал, что для учебы нужно желание, и, видимо, был уверен, что это желание к сыну придет, просто немного позднее. Забегая вперед, скажем, что так и вышло.
У вас так много икон – и как вы только не боитесь?
Встав из-за стола после ужина, все, кроме учительницы, перекрестились, на что она тихонько заметила:
–У вас так много икон – и как вы только не боитесь?
А папа был при должности: заместитель председателя колхоза, избирался заседателем Народного суда. Но, видимо, к нему, как к фронтовику и орденоносцу, не придирались с иконами…
Чистая совесть
Работая на подвозке кормов, Витя имел возможность прихватывать понемногу сена или соломы и для своей коровы. Но отец сразу пресек такую возможность, сказав:
– Ты из-за клочка сена опозоришь семью на всю жизнь… Живи честно, сынок, чтобы совесть твоя была чиста!
Помощь блаженного Кирьяна Пеньковского
В 1948-м году 13-летний Витя работал прицепщиком в тракторной бригаде. Работали парами: тракторист и прицепщик. Мужчин после войны не хватало, и в паре с Витей трудилась 20-летняя девушка Надя. Пахали землю перед севом круглосуточно, с небольшим перерывом для технического ухода за трактором, а звенья менялись на стане или прямо в поле.
Как-то Надя и Витя пахали ночью поле у Кирькиной березы, названной так в честь блаженного Кирьяна Пеньковского. Вдруг, уже близко к рассвету, трактор резко наклонился на бок и забуксовал. Оказалось, старая воронка, еще со времен Гражданской войны. Надя кричит:
– Витенька, надо бы бревнышко какое-нибудь!
Он сбегал в ближайший пролесок, принес две чурки. Надя умело вставила их в шпоры трактора и просит напарника:
– Витя, молись!
– А кому молиться?
– Какое это дерево?
– Кирьки блаженного береза…
– Вот и проси его молитвенной помощи и заступничества перед Господом!
– Блаженный Кирьян Пеньковский, помолись за нас ко Господу, чтобы помог нам выехать из ямы!
И тут же выехали! Закончили смену утром, проработав всю ночь, вернулись на полевой стан, Надя рассказала бригадиру, как буксовали, как с молитвой блаженного выехали. Бригадир Степан Иванович Витю похвалил, дал второй кусок колхозного хлеба с молоком и отправил до следующей смены спать.
Потом смотрит: мальчишка прямо за столом от усталости заснул. Ростом он был маленький, весом легонький, и Степан Иванович взял его на руки и отнес в полевой вагон, в углу которого была икона Пресвятой Богородицы.
Витя проснется – его ласковый взгляд Богородицы встретит, он снова заснет, и спалось ему тогда так сладко!
А колхозники, хоть и советские люди, а большинство по-прежнему в Бога верили, и иконы в домах держали. Во время войны и после вера только крепче стала. Даже вот и в полевом вагоне икона была. Может, убирали, когда начальство приезжало, да только вряд ли начальники в полевые вагоны заглядывали…

Памяти старца Евфимия

Как Виктору понравилось учиться
Когда Виктору исполнилось 15, его по разнарядке направили в ФЗУ – Фабрично-заводское училище, учиться шить обувь (тогда обувь была дефицитной). Выучился, поработал, затем отслужил 3 года в армии и демобилизовался в звании старшего сержанта.
После армии 5 лет работал в шахте, а еще закончил школу рабочей молодежи, получил среднее образование. Учиться ему так понравилось, что поступил в сельхозинститут на агронома, а потом и в аспирантуру. Защитил кандидатскую, стал старшим, затем ведущим научным сотрудником, заведующим лабораторией, замдиректора по научной работе. По результатам исследований опубликовал 250 научных статьей и получил 2 серебряные медали ВДНХ.
Елисейские поля
Все свои знания Виктор Александрович Богомолов применил позднее в Оптиной пустыни, куда пришел в 2003-м году, чтобы остаться здесь до конца своих дней. Дали ему, как ученому агроному, послушание на Оптинских полях, постригли в монахи с именем Елисей. На монастырских полях развернулись таланты монаха Елисея, так что даже поля эти в шутку стали именовать Елисейскими.
Позднее о нем говорили так: отец Елисей как-то выделялся из братии в Оптиной – монахов много, а вспоминаются единицы. У отца Елисея (схимонаха Евфимия) был особенный взгляд, его трудно забыть.

Памяти старца Евфимия

И Небо новое и Новая земля

Памяти старца Евфимия

Схимонах Евфимий. На фото еще монах Елисей

29 ноября 2020 года схимонах Евфимий отошел ко Господу. Оптинский скитоначальник, игумен Тихон (Борисов), посвятил отцу Евфимию свои стихи:
Сгорела ярко жизненная искра.
Все людям отдано до мелкого зерна.
И ангел поднимает душу быстро
Сквозь ставни зимние открытого окна.
Туда, где чуда полный виноградник,
Где старцы Оптиной, гуляющие в нем,
И молчаливый созерцанья праздник,
И Агнца Трапеза исполнена огнем.
Раздай с высот всем нам по кисти –
Своей любви и молодости глаз.
Ты древо был, мы – высохшие листья,
Но ждет Садовник у Себя и нас.
Мы верим – в памяти вернешься,
Как парус белый, как любимый свет,
И, улыбнувшись, обернешься
С пригоршнями таинственных конфет.
Трепещет солнцем вытертая схима,
Другим кивают Елисейские поля.
Тебя ждут вместе с херувимом –
И Небо новое и Новая земля…

Памяти старца Евфимия

Ольга Рожнёва
Источник

Сатирический журнал "Время" Все тексты категории "Сатира" на этом веб-ресурсе представляют собой гротескные пародии и не являются реальными новостями.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Яндекс.Метрика